Подвиг кончился, звёздные мальчики.
И. Кормильцев
Осень в этом году наступила рано. Смешивая запах арбузов с бодрящей свежестью сырых от дождя улиц, она захватила город. Как ни хотелось бы сейчас остаться дома, в родном провинциальном городке, как ни манил бы ухоженный аккуратный парк, где Борис каждый день совершал пробежки, нужно было уезжать. Агент уже забронировал билеты на завтрашний рейс. На следующей неделе откроется тренировочный лагерь, и чем раньше хоккеист прилетит в Сент-Пол, тем быстрее акклиматизируется и войдёт в нужный ритм. В тридцать два это уже становится важно.
За место в составе он, лучший бомбардир лиги последних двух сезонов, самый ценный игрок сезона 2021/22, конечно, не волновался. При такой репутации и контракте на двадцать пять миллионов долларов в год оно ему гарантировано. Но статистику не обманешь. Стоит забить чуть меньше шайб, чем в прошлом году, и начнутся разговоры о том, что, дескать, сдаёт ветеран, стареет. А потом в один прекрасный день подойдёт к тебе менеджер клуба и скажет: «Ты очень хороший игрок, но мы получили выгодное предложение…» Борис за свою карьеру видел такое неоднократно. Попасть в одну из никчёмных команд-аутсайдеров вроде «Сан-Диего Чифс» или «Орландо Лайонс» он не испытывал ни малейшего желания.
Дорожные сумки уже стояли посреди комнаты. Пока ещё пустые они красноречиво напоминали о работе. Борис, как мог, оттягивал начало сборов не только потому, что не хотел сейчас бросать всё и лететь в далёкую страну, так и не ставшую родной. Гораздо печальнее было то, что в этом году собираться в дорогу ему никто не помогал. Лариса ичезла в мае, в самый разгар плейофф. Без скандалов и ссор она просто ушла из его жизни, оставив лишь короткий мейл: «Я так больше не могу».
Всё начиналось не так уж и плохо. Они вернулись после замечательного отпуска, проведённого на чистейших тропических пляжах с лазурной водой. Курорты в этой широте восстановили деятельность не так давно, и всё дышало приятной новизной. С тех пор как повышающийся из-за глобального потепления уровень вод мирового окена затопил, в конце концов, отчаянно сопротивлявшиеся Нидерланды, и дети американских буржуа потеряли столь притягательное место для каникул, забота правительств большинства цивилизованных стран об экологии заметно улучшилась. Научные разработки позволили кое-где вернуть природе первозданный вид.
По возвращении Борис с Ларисой провели две незабываемые недели, почти не выходя из этой небольшой уютной квартиры. Но стоило лишь прилететь в их дом в Миннеаполисе, как вдруг всё изменилось. Он стал пропадать на интенсивных предсезонных тренировках, с которых возвращался в кондиции выжатого лимона. Она молча скучала в одиночестве. Дальше ещё хуже: затяжные выездные серии, встречи с фан-клубом, раздачи автографов, телевизионные шоу, благотворительные акции.
Чтобы хоть как-то разрядить обстановку и развеяться, в начале весны Лариса вместе с сестрой отправилась путешествовать по югу Европы. Здешний климат, вмеру холодный и чересчур сырой, был ей не по душе, а занятия порядочных жён столицы штата мало интересовали. Да и не была она женой. Борис понимал, что при его профессии сложно быть семьянином. Поэтому каждый раз, когда разговор заходил об официальном статусе, мягким, но не оставляющим места для возражений тоном объяснял, что к такому серьёзному шагу как брак ещё не готов.
Последний разговор состоялся по телефону после завершения «регулярки». Он хорошо помнил его. Лариса рассказывала, какая чудная погода на лазурном побережье Франции, какие там прекрасные пляжи, просила поскорее к ней присоединиться.
– Ведь обязательные по контракту матчи ты уже отыграл. Проиграй в первом раунде, и прилетай ко мне поскорее.
– Милая, ну как же я могу? Я ведь профессионал. Пойми, есть вещи, которые не оцениваются деньгами или договорённостями…
– Твой хоккей тебе дороже меня?
Молчание.
– Ну что? Я права?
– Да ты что. Ты мне очень дорога.
Третьего июня «Дикари» выиграли кубок Стэнли. В двадцати двух матчах плейофф Борис Высокохватов забросил девятнадцать шайб, в том числе две в шестом матче финальной серии, и сделал семнадцать результативных передач.
Миннеаполис встретил угрюмой пасмурной сыростью. Борис лениво раздал несколько автографов ожидающим с самого утра фанатам. Неподалёку от посадочного терминала ожидал агент. Ещё издалека хоккеист заметил, что на его лице не видно дежурной американской улыбки, да и в целом вид Тодда Дикинса не имел в себе ничего от привычной невозмутимости этого тёртого деляги.
– Привет. Как дела? – начал было Борис.
Тодд не ответил. Только кинвул в сторону машины и бросил сквозь зубы:
– Садись. Поговорим по дороге.
Комфортный седан представительского класса, мягко прошуршав покрышками, тронулся с места. На лобовое стекло упали первые капли дождя.
Дикинс не сразу начал разговор. Будто собирался с мыслями или вспоминал заранее подготовленный монолог. Наконец, когда машина выехала на шоссе и растворилась в автомобильном потоке, он заговорил.
– Они изменили правила…
Борис не сразу сообразил, о чём идёт речь. Он вообще не слишком пристально следил за околохоккейными слухами, и уж этим летом ему было совсем не до них.
– Какие правила?
– Чёрт! Правила в отношении стимуляторов! Ты как с луны свалился… У вас в России все такие олухи?
Тодд был крайне раздражён. Высокохватов ещё никогда не видел его таким, и понял, что случилось что-то выходящее из ряда вон.
– И каковы изменения?
– Я не из яйцеголовых, и об этом дерьме тебе лучше поговорить с новым врачом команды. Вот её координаты, – он протянул карту памяти и продолжил. – Если сказать коротко, то теперь можно использовать всю химию, от которой ты не сдохнешь прямо в раздевалке.
– Но ведь меня никто не может заставить. В контракте это не оговорено…
– Борис, ты не понимаешь. Это конец нынешней системы профессионального хоккея. Я присутствовал на экспериментальном выставочном матче фарма… Этих ребят накачали разной дрянью, как лабораторных крыс, и они превратились в настоящих монстров. Рефлексы, выносливость, сила – всё это увеличивается в разы! Они накидали восемнадцать шайб и выбили четырёх парней гостевой команды.
– Не равняй фармовое мясо со мной. Я ещё покажу, что значит мастерство.
– Если попадёшь в состав…
Борис скрежетнул зубами и замолчал. Скоро машина подъехала к его дому, и игрок без прощаний вышел.
Этой ночью он долго не мог уснуть.
Уже давно в NHL были сняты ограничения на применение технических усовершенствований, и такие вещи как коньки с подогревом лезвия, визоры с интегрированными интерактивными системами информационной поддержки, автоматические индикаторы сердечной деятельности, щитки со смещающимся балансом не были диковинкой. Ими пользовались если не все, то почти все. Не правда ли удобнее играть, когда по одной только мысленной команде на левой части визора отображается тактическая модель тренера для текущей ситуации или возможные траектории полёта шайбы? Или когда при жёстком столкновении у борта надетые на тебя щитки мгновенно корректируют центр тяжести, позволяя остаться на ногах. Некоторые, правда, утверждали, что подобные новшества только мешают, но они никогда не получали Арт Росс.
Утром Борис Высокохватов, позавтракав хорошим омлетом (ещё в детстве из книги Бобби Орра он усвоил, что яйца и мясо являются наилучшей пищей хоккеиста), полный оптимизма, отправился на встречу с главным врачом команды.
Им оказалось элегантная (насколько это вообще возможно для человека в белом халате) утончённая женщина, Джейн Брукс. По виду немного за тридцать. С аккуратными изящными руками и очаровательной улыбкой. Борис чуть не забыл, зачем сюда пришёл, но, всё же, вовремя собрался: разговор предстоял серьёзный.
Джейн рассказала, что руководство клуба рекомендовало для всех игроков ряд стимулирующих препаратов. Но, поскольку в ранее заключённых контрактах этот пункт не обозначен, перед использованием каждый должен подписать документ, освобождающий клуб от юридической ответственности за возможные последствия.
– Я ничего не стану подписывать и тем более принимать, пока не узнаю обо всех возможных эффектах и последствиях, – заявил Борис.
– Это понятно. Я дам Вам стандартный экземпляр документа, информирующего о вероятных побочных эффектах каждого препарата. Но для выявления индивидуальных особенностей Вашего организма необходимо полное медицинское обследование.
Одного беглого взгляда на предложенные бумаги оказалось достаточно, чтобы понять: большинство стимуляторов могло вызывать какие угодно последствия, от лёгкой депрессии и потери концентрации до полного разрушения нервной системы. Хотя оставалась ещё надежда на крепость собственной конституции и то, что документы являются лишь юридической подстраховкой.
Некоторые первичные тесты были взяты сразу. А всё обследование заняло последующие два дня, в течение которых можно было любоваться этой по-настоящему красивой женщиной. На второй день Борис к собственному удивлению даже стал с ней флиртовать как мальчишка, хотя был уверен, что многолетнее пребывание в центре всеобщего внимания угасило в нём такую способность. Ему удалось уговорить Джейн на ужин с ним в одном премилом ресторанчике.
Окончательные результаты были готовы ещё через день. Выяснилось, что Борис совершенно здоров и вполне готов приступать к тренировкам на льду. Даже старая травма плеча не должна была нисколько беспокоить. Но только всё это относилось к обычным нагрузкам. Достаточно молодой, крепкий хоккеист был поражён, насколько неприспособленным к новым условиям оказался его организм.
– Сколько лет я смогу играть на стимуляторах без катастрофических последствий?
На лицо Джейн легла тень.
– Возможно, два-три сезона. Не больше. Только учти, что они в любом случае окажут губительное воздействие на твою нервную систему и укоротят жизнь. Кроме того почти все вещества вызывают очень стойкое привыкание. Даже когда ты не сможешь самостоятельно завязывать шнурки на коньках, у тебя не найдётся сил от них отказаться.
– Может быть, можно придумать какую-то менее опасную комбинацию веществ или что-то вроде этого?..
Врач покачала головой.
– Увы. Получаемое преимущество основано на экстремальных дозах ферментов, подстёгивающих работу органов и многократно ускоряющих процессы в нейронных цепях. Если их немного снизить, ты будешь получать чуть меньший вред и совсем небольшой эффект стимуляции. Твоё здоровье крепкое, но ты не молод для таких нагрузок. Возрастной потолок с новыми правилами понизится.
Она помолчала несколько минут, а затем добавила.
– Ты хороший человек, Борис. Мне бы не хотелось, чтобы ты погубил себя. Но я как врач не могу давить, выбор придётся делать самостоятельно.
– Спасибо. Я подумаю над этим.
Высокохватов направился домой. Завтра открывался тренировочный лагерь.
Первые тренировки на льду прошли сносно. Главный тренер команды, Олаф Ульрих, скандинавский тактический гений, был вполне доволен Борисом. Хотя сам игрок начал замечать, что сопляки, в этом году выбранные на драфте, под действием допинга стали превосходить его во многих элементах игры: они быстрее катались и реже уставали, сильнее и точнее бросали по воротам, с ювелирной точностью ловили соперника на силовой приём. Как-то Борис столкнулся с одним из них в игровом эпизоде, после чего вынужден был завершить тренировку и пройти в лазарет. К счастью, на этот раз обошлось.
Моментом истины стал выставочный матч с «Дьяволами» Нью-Джерси. Старый лис Ламорелло благодаря самым изощрённым методам современной геронтологии до сих пор находился у руля команды и с каждый годом становился ещё хитрее и безжалостнее. Шутники острили, что он продал душу дьяволу. Фанаты соперников утверждали, будто бы он и есть дьявол собственной персоной. Как бы там ни было, но весь нынешний состав «Дэвилз» сполна воспользовался новшествами, пошедшими на пользу их новой сверхагрессивной разрушительной тактике. Тех, кто отказался, быстро сослали в низшие лиги или вынудили официально объявить о завершении профессиональной карьеры.
Матч начался просто кошмарно. И без того физически крепкие игроки гостевой команды, подгоняемые химическими добавками просто убивали Миннесоту. То и дело они шли на столкновения, от которых только кости трещали. Со стороны могло показаться, что это не хоккей, а новый экзотический вид единоборств. У Бориса никак не получалось войти в чужую зону, не говоря уже о нахождении пространства для хорошего броска. Гости же без проблем бросали чуть ли не с центра площадки и уже дважды поразили ворота.
Ближе к концу первого периода рослый силовой форвард на приличной скорости прорвался к воротам, расталкивая по пути обороняющихся игроков как бильярдные шары. Ничуть не сбавляя темпа, он протаранил вратаря и затолкал шайбу в сетку. Находившийся в этот момент на площадке тафгай «Дикарей» был вынужден броситься на защиту своего голкипера. Он резво прыгнул на обидчика, но, пропустив пару чувствительных ударов, свернулся на льду черепахой. Разумеется, это не прибавило настроя команде, и до перерыва хозяева льда пропустили ещё одну шайбу.
В раздевалке повисла кладбищенская тишина. Все понимали, что нужно что-то делать, но как именно противостоять этой банде лихих берсерков никто не представлял. Конечно, NHL это не двухсторонние матчи родной команды из премиум-лиги содружества независимых государств, в которых Борис участвовал в последнем месяце, но столь резкого начала он никак не ожидал.
Второй период не принёс ничего нового. Высокохватов был уже близок к отчаянию, когда заметил прореху в действующей излишне прямолинейно защите соперника. Обманный манёвр, и вот он уже один перед воротами. Теперь дело за техникой, которой русский мастер не раз доводил до экстаза огромные стадионы.
Последним, что помнил Борис, приходя в сознание в больничной палате, были страшный удар сзади и стремительно приближающийся борт. Находившийся в нескольких метрах позади защитник в мгновение набрал скорость, догнал Высокохватова и с разбега ударил его выставленным локтем. Приложенная сила была настолько велика, что нападающего подбросило, и он, пролетев до конца площадки, столкнулся с заградительным бортом. С сотрясением мозга и четырьмя переломами игрока в бессознательном состоянии увезли на реанимобиле.
Теперь необходимость делать выбор встала максимально остро. Продолжать без стимуляторов было нельзя. Борис прекрасно это понимал. И, встретившись ещё раз с Джейн, он свой выбор сделал.
Шёл заключительный период решающего матча финальной серии. Миннесота проигрывала одну шайбу Нью-Джерси. Хоккеисты Миннесоты получают шайбу на вбрасывании. Она переходит к капитану команды, Борису Высокохватову. Тот набирает скорость, делает двойной финт, входит в зону, переводит шайбу под удобную руку, кладёт на лёд вратаря и хладнокровным броском в пустые ворота сравнивает счёт в матче.
Трибуны домашней арены «Уайлд» взорвались воплями радости. Виновник этого события победно вскинул руки и совершил свой обыкновенный полукруг на радость беснующейся толпе.
Но вдруг шум стих, игроки и болельщики замерли, словно восковые фигуры.
– Борис! Ну, сколько можно тебя звать? Останешься без обеда.
Голос доносился из кухни.
Трёхкратный обладатель кубка Стэнли, Борис Высокохватов, снял шлем виртуальной реальности, выключил развлекательную систему двенадцатого поколения и спустился вниз. Его жена Джейн ждала к обеду.
– Как сегодня себя чувствует наша будущая мама? – спросил он, нежно обняв свою любимую женщину.
